Страницы

пятница, 23 октября 2015 г.

Весьма мучительное свойство, немногих добровольный крест...

Оглядываюсь по сторонам и все больше думаю о том, что вокруг много красивых людей, которые тратят уйму времени и сил на приведение своей внешности к какому-то усредненному значению: рост, вес, зубы, волосы, макияж, и что там еще. Они бояться быть собой. Только собой и никем больше.
Представьте себе собаку, которая пришла на прогулку в парк. Ну как, собаку. Высоченную тощую афганскую борзую, например. На лужайке в парке валяются чау-чау, белый пушистый шпиц и синеглазая хаски. Афганская-тощая-статная смотрит на них и думает: господи, ну что это, вот нормальные собаки, а я сплошное недоразумение – худющая, нескладная, морда длинная, уши болтаются. Ни голову повернуть, ни за мячиком наклониться. Чау-чау думает: срочно худеть. И ложится так, чтобы бока смотрелись поменьше. Шпиц думает: ростом не вышел, морда несерьезная, лапки коротенькие-кривенькие. В общем, жизнь кончена, не начавшись.
И только хаски самодовольно жмурится. Хотя и хаски думает что-нибудь самоуничижительное и, например, вытягивает шею, чтобы та казалась длиннее, вот как у этой афганской борзой.
Многие люди – как собаки в этом парке. Настоящие и свободные оказываются вдруг картонными и несвободными. Мы почему-то совершенно спокойно принимаем, что собаки  или кошки не похожи друг на друга. Человеческое разнообразие вызывает у нас куда более сложные чувства. Сравнивают ли собаки себя друг с другом или это исключительно человеческая черта? Если да -  я хотела бы быть хаски.
(с) Виктория Федорина для Forbes Woman осень 2013

0 коммент.:

Отправить комментарий

UA-65866075-1